Аоно (aono) wrote in lozhka_est,
Аоно
aono
lozhka_est

About Даэлинн (часть 1).

Раздвоение личности – это страшная болезнь, в ходе которой из множества личностей остаются всего две.

Народная мудрость

 

Deirdre:

Веселье для меня началось с того, что как-то вечером ко мне завалились будущие Саруман и Элронд и заявили: «Дейдра, поехали на игру.» - «На какую?» - «Средиземье: Перезагрузка.» Хорошо мне стало уже после того, как я услышала это название. Надо сказать, что «Матрицу» я не смотрела, и, честно говоря, после нескольких случайно увиденных кадров смотреть не то, чтобы желала. Но общий сюжет знала еще до просмотра первой части, который случился примерно за неделю до моего отъезда на игру. Но это я забегаю вперед. А тогда я просто пожала плечами и ответила: «Ну, поехали. А кем?» - «Эльфами».

Дальше было много разборок, в которых я участвовала, в основном, как сторонний зритель. Из них мне особенно запомнился трех-с-лишним-часовой прогруз нашей троицей Мораны. По Средиземью. Будущий Саруман в аське, будущий Элронд и я подсказываем. Я периодически хватаюсь за книжку и показываю текст Саруману. После этого мне стало совсем хорошо. Но совсем-совсем хорошо мне стало, когда я узнала, что отдельные мастера Толкиена в последний раз брали в руки лет этак много назад. Зато перечитали Перумова. Я всерьез задумалась, на кой назгул мне это надо. Но из команды не ушла – лекарские понты и возможность побардить в лесу, а если игра не задастся – поорать на весь полигон Гакхана и хлиповскую «Считалочку» выглядели достаточно соблазнительно. После просмотра первой части «Матрицы» и совместного с будущим Саруманом подсчета того, что, где и как должно отвалиться у Нео, я поняла, что игра будет стебом. Если будет. На всякий случай будущий Саруман по моей просьбе взял на полигон коробочку дайсов и листы персонажей – если не задастся эта игра, так хоть в словеску сыграем.

Ах да, был еще один милый сюрприз. Оказалось, что на одну из ключевых ролей Повстанцев заявился мой реальный враг. Годовалой давности. Если бы я узнала об этом до того, как подала заявку, я бы ее не подала. А так – отзывать заявку – это неправильно, но моя сторона в игре была определена в том числе и этим. С некоторыми вещами не играют.

На полигон прибыли вечером. Вернее, ночью. Спасибо Тору, Валре и Дэй – они приютили нас, выдали чаю, репеллент (который умная я, собиравшаяся в последний момент, разумеется, забыла купить) и даже не очень пинали за раздолбайство.

На рассвете в поле начали орать какие-то птички. Думаю, коростели – во всяком случае, я не знаю никого, кто мог бы более точно изображать скрип немазаных дверных петель. Когда два этих неизвестных нахала начали прыгать по палатке, я поняла, что дальше спать не имеет смысла. И вылезла, чтобы побродить по лесу.

Это мне удалось сильно не сразу – рассвет был изумительный, но какой-то странный… облака как на картинах Дали, малиновое солнце, ветер… Я поняла, что люблю Арду и не хочу, чтобы ее перезагрузили во что-нибудь еще. Потому что где-нибудь еще такого может и не быть. Я начала срастаться с персонажем.

 

Даэллин Рилвен:

Я, Даэллин, родилась в 3358 году II эпохи в Имладрисе. Мой отец был Нольдо, мать – Синда, возможно, из Дориата. Я занималась целительством, и достаточно преуспела в этом деле, чтобы быть полезной. В 3431 году II эпохи Гил-Галад и Элендил убедили владыку Элронда поддержать их в походе на Барад-Дур (и мне очень интересно, где во время этого похода отсиживался Кирдан, повелитель Митлонда), и я отправилась с ними. Чем это закончилось, знают все. Но именно тогда мне пришлось убивать. Пусть убитые мной служили Злу, пусть это зло нужно было уничтожить – целитель не должен держать в руках оружие, даже на войне. И я лишилась своего целительского дара – вполне закономерно и правильно, за убийство. Зато приобрела прозвище – Рилвен, и не могу сказать, чтобы я получила его незаслуженно.

Целительский дар оставил меня, но знания трав и особенности их использования никуда не исчезли. Потому я продолжила их изучение и после падения Саурона. Примерно тогда же я впервые попробовала петь – говорят, получалось.

Кано Элронд – со времен того похода я привыкла называть его именно так, поскольку полная победа над врагом не была достигнута – сделал меня своим придворным бардом. А по совместительству – привратником Имладриса. Всего лишь при помощи осанвэ я могла перекрыть доступ в Имладрис практически любому существу.

И жизнь моя там была спокойной…

 

Deirdre:

До того, как проснулись остальные, я успела прогуляться по лесу, собрать травок в чай, прогуляться по лесу, обнаружить один из родников (Мордорский), прогуляться по лесу, встретить в мастерятнике Вархангела и отправиться с ним искать Имладрис и Рохан. Ни до того, ни до другого мы не дошли, как потом выяснилось, совсем немного. Зато я нашла осоку, борщевик (назгул меня дергнул гулять по полигону в платье) и малинник. Последняя находка была приятнее всего. Причем малинник мы нашли, когда искали обратную дорогу к мастерятнику.

После того, как сопартийцы (Элронд, Саруман и Тифрайд, которая тогда еще не знала, кем она будет – назгулом или эльфом) проснулись, мы отправились на поиски Имладриса. Прямую тропу, обнаруженную будущими Элрондом и Саруманом, они не нашли, поэтому двигались мы в обход.

Имладрис впечатлял. Склон, на котором не поставить ровные палатки, жесткая глинистая земля (предчувствия меня не обманули)… и осиное гнездо. Будущие Элронд и Саруман вначале хотели поставить палатки около него – они его просто не заметили. Заметила его, как обычно, я – в этот раз мне вообще везло на приключения. Успела принять меры до того, как потеряла бы способность их принять и, к стыду своему, упала на пенку. Когда голова переставала кружиться – а кружилась она не то от димедрола, не то от осы, я пыталась копать. Иногда это даже получалось.

Честно говоря, после этого я была бы рада сменить роль на что угодно, кроме повстанца. То есть – от южанина до назгула. Включительно. Впрочем, поразмыслив, решила этого не делать.

Про перенос мастерятника, парад и прочее сказано уже все. И про то, как мы додумались, что Лориэн стал очередным оплотом Тени. Так что перейду к игре и иногда буду вставлять комментарии.

 

Даэллин Рилвен:

… до тех пор, пока до Имладриса не дошли вести о том, что в Лориэне творится что-то неладное. Неладное это заключалось в том, что лориэнские эльфы нередко говорили об Арде Неискаженной и о том, что было бы хорошо ее достичь. Валар великие, как можно достичь невозможного? Арда была искажена до начала времен, и мы живем в Искаженной Арде. Ее нельзя сделать неискаженной, поскольку никто не в силах оказаться среди Айнур до начала времен. Другое дело, что ее можно исцелить, и, согласно некоторым Мудрым, Арда Исцеленная будет еще прекраснее, чем Арда Неискаженная, поскольку будет творением всех обитателей Арды. В речах лориэнских эльфов мне чудились отголоски легенды о Дагор Дагорат, и не могу сказать, чтобы мне это было приятным.

Кано Элронд и Курунир, судя по всему, также понимали это. И Имладрим оказались в достаточно сложной ситуации – с одной стороны, эльфы Лориэна – наши союзники и братья, с другой – ни один эльф не пожелает приближения Дагор Дагорат. И мне известно лишь об одном создании, желающем его – Моринготто, Моргот Бауглир. Если он вернулся, наш долг – остановить его. Если получится.

Поначалу речи Курунира смущали меня и сбивали с толку настолько, что я допускала невероятные оговорки. Какие такие «избранные», какой «реальный мир»? Мы живем в Арде, и Арда является нашим миром. Есть в Эа другие миры или нет – ведомо лишь Илуватару и, возможно, атани, чей путь ведет за пределы Арды. Видимо, отчаявшись добиться моего понимания, Курунир вместе с Элрондом погрузили меня в сон и… Я никогда не думала, что Эа выглядит так. Множество постоянно меняющихся и движущихся цифр. Постоянное изменение. В этом изменении, впрочем, была какая-то закономерность, и будь я там чуть дольше, я бы поняла ее.

- Вот это – наш мир. На самом деле, он выглядит так. Есть еще Эа, где находится основа для Арды. Ты – часть Арды, программа, как и все Имладрим, а атани и эльфы Лориэна – лишь гости здесь. Поэтому наше дело – беречь Арду для них.

Я вышла за стены Имладриса и задумалась. Вряд ли майа Курунир ошибается. Элронд может ошибаться, хотя и не склонен это делать, но майа… Значит, он показал мне музыку Айнур. Мне как-то не хотелось думать, что Курунир лжет, и что это видение – один из кошмаров, насылаемых недобитыми рабами Моргота.

Но кто тогда эльфы Лориэна, называющие себя «повстанцами»? Они могут управлять этой музыкой. Можем ли мы ошибаться, считая прислужниками Моргота тех, кто на самом деле является… кем? Айнур? Эру? Никому более неподвластна музыка Айнур, а Курунир утверждает, что они могут изменять ее.

Что вообще происходит? Нужно выяснять. Но если мы правы, и Лориэн стал обиталищем Моргота, одни мы не справимся. Нужен союз с теми, кто готов помочь нам.

 

Deirdre:

Ну да, так все и было. Я заявила команде, что я буду играть по Средиземью, и про Матрицу персонаж не знает вообще. Элронд и Курунир решили исправить это досадное недоразумение и показали Даэллин код, заодно объяснив ей, что она - программа. Эльф мог воспринять их слова и то, что увидел, только так, и в ситуации его могло удивить только разделение эльфов на имладрим и лориэнцев, поскольку все эльфы изначально привязаны к Арде и не могут покинуть ее. А вот люди в Арде – только гости. Не знаю уж, помнили мастера «Сильмариллион», случайно угадали или игра, как водится, начала жить собственной жизнью, но такое положение дел было правильным и красивым. Исключая разделение эльфов на два лагеря.

 

Даэллин Рилвэн:

На следующий день Курунир отправился договариваться с потенциальными союзниками, и я пошла с ним. В Осгилиате нас встретили радостно, в Минас Моргуле не убили (необходимость договариваться с Улайри вызывала у меня некоторые сомнения, но Курунир сказал, что их задача – защищать Арду от разрушения), в Тарбаде по крайней мере прислушались к нашим словам, в Рохане – прислушались после долгих объяснений, в Бри мы, помимо местного населения, договорились с мордорскими троллем и энтом (интересно, откуда энт взялся в Мордоре? Это искаженный энт или Мордор – не настолько искаженная земля, как о ней думают?), которые, оказывается, сами хотели договориться о чем-то с Элрондом. В общем, Белый Совет (вернее, Совет Средиземья) состоялся, и на нем было решено узнать, что творится в Лориэне. Совет избрал отряд Хранителей, в который вошли четверо представителей Имладриса – Курунир, возглавлявший отряд, Эллас дочь Брейтиоля, целительница, моя ученица Хеледир и я.

Ближе к завершению совета, к Имладрису подъехал отряд роххирим, которые искали принцессу Эовин. Курунир при помощи палантира нашел Эовин и сообщил роххирим, что она находится в Умбаре, и отряд отправился туда. Мне очень не понравился личный телохранитель принца Теодрейда. Выглядел он странно, и я поначалу заподозрила в нем южанина, но оказалось, что он также принадлежит к роххирим. Странные они…

В Рохане отряд распался – предсказательница и мордорцы отправились в Лориэн, а мы задержались, поскольку в Рохане обнаружили пропажу короля Теодена, который, впрочем, вскоре нашелся сам. А мы-то предполагали, что это – происки Темных сил… С такой подозрительностью можно и разума лишиться, так что дальше мы решили не затягивать с уточнением ситуации в Лориэне.

 

Deirdre:

Добавить почти нечего. Разве что то, что Теоден сам ушел в обход собственной охраны. Погулять. Хоть бы записку оставил…

 

Даэллин Рилвэн:

И когда какой-то Нео попадал в тот дивный лес,

Он потом себя не помнил и в Имладрис сдуру лез.

Вырывался, кричал он и корчился:

«Я такое повидал – жить не хочется!

Дивно, аж жуть!»

Народное творчество Имладрим

 

Лориэн произвел на меня удручающее впечатление, и это еще мягко сказано. Раньше в Лориэне не было стен, теперь же сваленные деревья и срезанные ветви образовали непроходимую для человека преграду. Эльф бы прошел. От кого они построили эти заграждения? Они воюют с кем-то?

Мы сообщили, что мы являемся послами Элронда, повелителя Имладриса, и пришли разговаривать. Нас пропустили внутрь, почему-то не стали обыскивать и сказали ждать, пока владычица Галадриэль не изволит принять нас. И запретили перемещаться.

Я задыхалась, не могла ясно думать – ранее свежий и чистый воздух Лориэна был едким от темного дыма кузниц. Раздавался стук молотов – лориэнцы ковали оружие. Но в воздухе было что-то еще. Оно пыталось поглотить меня, сделать своей… В деревья в том зале, где мы ждали, были вбиты гвозди, и на них висело орочье оружие… Один из стражников, проходя мимо, снял с гвоздей ятаган, после чего помчался к воротам, оттолкнув меня в сторону… Это удивило меня: ни один эльф не прикоснется к незнакомцу, иначе как в двух случаях: если первый эльф является целителем, а незнакомец нуждается в его помощи либо если эльф считает незнакомца врагом. Судя по всему, нас считали врагами.

Моя уверенность в том, что мы не ошиблись, крепла. Эльф не может рубить живые деревья. Эльф не может вбить в живое дерево гвоздь. Эльф не станет вешать орочье оружие напоказ, да и никакое другое – не станет. Что здесь вообще происходит?

- Владычица Галадриэль готова принять вас. Проходите.

Разговаривал с ней Курунир, но это был больше, чем разговор. Это было больше похоже на поединок Тху и Финдарато, описанный в Лэ о Лэйтиан, с той разницей, что в этот раз силы были, похоже, более равными. Голос владычицы Лориэна усыплял волю и расслаблял, обещал прекрасные видения… Только вот видения, насланные рабами Моринготто, не могут быть прекрасными. Если отбросить все лишнее, слова Галадриэль сводились к трем утверждениям: Лориэн с кем-то воюет; Лориэн несет обитателям Арды Истинный Свет; Лориэн хочет исцелить Арду, знает, как это сделать, и готов вести остальных к этому. Знакомо. Моргот вот тоже говорил, что готов указать путь тем, кто последует за ним. Вопрос только, куда.

Мне хотелось лечь, закрыть глаза и уйти в чертоги Намо, лишь бы не видеть этого, не слышать и не находиться рядом с этим искажением. Возможно, именно так чувствовали себя те несчастные, что в Первую эпоху попали в плен к Морготу. Меня останавливало только осознание того, что если начнется война, имладрим понадобятся все силы, и я не имею права уходить, не попытавшись сражаться.

- Владычица Галадриэль, вы так хорошо разбираетесь в философии, и мне хотелось бы поговорить с вами о ней. Мне хотелось бы подробнее узнать о философии гвоздя, вбитого в живое дерево, о философии дерева, в которое вбили гвоздь и о философии тех, кто это сделал.

- Ну вы же знаете, чем мудрые старцы отличаются от детей? Дети жестоки, но они – дети. Не следует злиться на них за то, что они вбивают гвозди в деревья.

Мне хватило этого утверждения. Ни один эльф никогда не совершит ничего подобного. Ни один эльф не станет оправдывать подобные действия. Ни один эльф не станет утверждать, что дети жестоки. Даже эльф из дома Феанаро. В особенности – Галадриэль. Значит, это не она. Либо она искажена до неузнаваемости, либо ее контролирует кто-то, кто способен это сделать. Какое-то древнее зло.

Провожавший нас к выходу, стражник, поинтересовался у Галадриэль, не следует ли обыскать нас и отобрать у нас деньги. Меня удивил не столько этот вопрос, сколько Галадриэль, сообщившая ему, что этого делать не следует.

Это не эльфы. Они перестали быть эльфами. Орки бы уже давно передрались между собой, а эти подчиняются приказам главного, и непохоже, чтобы они делали это из страха. Кто же они, в таком случае? Я вспомнила, что некоторые эльфы, попав к Морготу в плен, служили ему по доброй воле. А еще Моргот иногда вселял в тела убитых эльфов каких-то отвратительных существ, покорных ему. Таких эльфов называли Каукарэльдар – Искаженные Эльфы. Судя по всему, Лориэн теперь принадлежит именно им. И никто кроме Моргота не смог бы подавить волю Галадриэль.

Если честно, мне было гораздо легче находиться рядом с Кхамулем, чем в Лориэне – хоть он и назгул, но он не был настолько пугающим, насколько нынешний Лориэн. Тоже, кстати, странно – улайри – существа, одно присутствие которых вызывает ужас. Возможно, я сама искажена…

Когда мы отошли от Лориэна на достаточное расстояние, Курунир сообщил отряду, что нашел там подтверждение нашим словам. Галадриэль действительно одержима Морготом, и Лориэн готовит войну, которая может перерасти в Дагор Дагорат.

- Они говорят, что несут свет. Да, несут, но этот свет не имеет никакого отношения к Неугасимому Пламени. Это пламя Удуна.

Я поняла, что он ошибается. Я видела, как от Лориэна распространяется мертвенно-зеленый свет, как от гнилушки. И этот свет уже наполовину накрыл Рохан. Но это не пламя Удуна, это что-то иное… Оно не уничтожает, оно искажает. И остановить это можно только уничтожив новое воплощение Моргота.

 

Deirdre:

Я, да и не только я, воспринимаю чиповку оружия после начала игры как процесс ковки оружия. А стены, сплетенные из зеленых веток – как поваленные деревья. А гвозди, вбитые в деревья – как гвозди, вбитые в деревья. Честно говоря, мне хотелось по-жизни дать по лицу тем, кто это сделал.

Огромное спасибо Мервент за то, что она вела себя именно как Галадриэль, одержимая Морготом: и расплывчатые формулировки, и намеки на то, что «война уже идет», и за упоминания о свете, и за намеки на желание «указать нам путь»… В общем, нам поддержали идею, после чего мы уже не могли действовать никак иначе. ;-)

Что же касается видения (про мертвенно-зеленый свет) – за глюки персонажа вжившийся игрок ответственности не несет. :-)

 

Даэллин Рилвэн:

Mirror, Mirror on the wall
True hope lies beyond the coast
You're a damned kind can't you see
That tomorrow bears insanity

Blind Guardian, “Mirror Mirror”

 

После этого Курунир отправился в Мордор, в компании тролля и энта, а я – в Имладрис, сообщить кано Элронду о том, что мы увидели в Лориэне. Нужно было действовать дальше, но без Курунира это было сложно – Элронд не мог покинуть Имладрис, а я не отличаюсь особыми дипломатическими способностями. И потом, Лориэн еще не проявил агрессию.

Ох, лучше бы мы сразу собрали полноценное войско и атаковали Лориэн! Дурные вести посыпались на нас, как град.

Сначала нам сообщили, что Митрандир предал нас, и поддерживает Лориэн и Галадриэль. Так что лориэнские каукарэльдар, судя по всему, получили всю информацию о деятельности Совета Средиземья. Хорошо еще, что у нас не было четкого плана действий.

Затем выяснилось, что Курунир по какой-то причине несколько не в состоянии действовать. Если точнее – лежит и не реагирует на внешние раздражители. Причем лежит в Осгилиате, и лекари не могут ему помочь. Я тоже не смогла – я недостаточно хорошо умею исцелять Фэа, особенно такое сильное, как у Майар. Моей силы просто не хватит на это, и в лучшем случае мне удалось бы исцелить его, только разрушив свое Фэа, вернее, если бы Валар помогли бы мне это сделать. Я решила отложить этот вариант до крайней необходимости. Возможно, мы вместе с Элрондом и Эллас смогли бы исцелить его, если бы Элронд воззвал к Аулэ, а мы с Эллас – к Эстэ и Ирмо, но после этого Имладрис надолго остался бы без защиты Элронда и без обеих целительниц. Это также было крайним вариантом.

Песнь Эллас смогла ненадолго пробудить Курунира, и он рассказал, что когда он бродил без тела, на него напали… назгулы. Это было еще одной плохой новостью – если Улайри решили воевать с нами, это только поспособствует Лориэну, и мы ничего не сможем сделать с этим.

Перед нашим уходом меня отозвал в сторону Олвэн – следопыт-лекарь, знакомый мне. Он часто бывал в Имладрисе, и мы с ним нередко беседовали о свойствах трав.

- Мы нашли на его теле это, - сказал он, протянув мне палантир. Я мысленно возблагодарила Валар за то, что никому из Осгилиата не пришло в голову попытаться использовать его… Курунир отдал палантир Элронду, поскольку ему он был нужнее.

Но мы все еще не знали, как можно помочь Куруниру, а без него мы просто не справились бы с Лориэном, который поддерживал Митрандир.

Впрочем, выход был найден - жители Тарбада сообщили, что лорд Севериус может по крайней мере попытаться исцелить Курунира, и он отправился туда.

Заодно мы узнали, что Рохан выходит из союза по внутренним причинам – у них началась гражданская война.

В общем, все плохо.

 

Deirdre:

Митрандира перевели в Лориэн мастерским решением, что он там рассказал, я не знаю. К игроку я отношусь очень хорошо, а вот Даэллин действительно сочла Митрандира предателем. Что же еще было думать в такой ситуации?

Курунира прибили два новоиспеченных назгула, замаскированных под роххирим. Мастерским квадратом пять на десять его мог поднять либо раскачавшийся Избранный, либо кто-то из Истари. Впрочем, если бы дошло совсем до крайности, Даэллин либо уболтала бы Элронда и Эллас на совместные действия, либо попыталась его поднять (и, с шансами, убилась бы об это, причем по собственной воле), но, к счастью (после Даэллин я не смогла бы выйти в другой роли, а полунольдэ-полусиндэ, да еще с сильно побитым Фэа, из Мандоса бы нескоро выпустили), этого не потребовалось.

В Рохан же вернулась Эовин. Как это могло вызвать гражданскую войну, я не понимаю.

Tags: Отчет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments